«Уш жуз»-радикальная партия, пробольшевистски настроенных слоев населения. Эта партия сумела распространить свое влияние главным образом в северо-восточных областях Казахстана. ЦК находился в Омске. Основателем ее был Мукан Айтпенов. Но деятельность «Уш жуз» связана, прежде всего, с именем Колбая Тогусова. В марте 1919 года Колбай Тугусов был расстрелян как советский деятель. Лишившись лидера, партия «Уш жуз» прекратила свою деятельность.

Стремление партии «Уш-жуз» связать идеи «мусульманского братства», «единение тюрко-татарских детей» с развивающимся революционным процессом на восточных окраинах страны после победы Октября можно объяснить особенностями психологии мусульманских крестьянских масс, тем, что народы отсталых национальных окраин не могли сразу освободиться от пут средневековых религиозных представлений. Кроме того, в Казахстане и Средней Азии накануне Октября было мало большевистских организаций, подавляющее большинство казахского народа было неграмотным, а образованные в основном были из среды имущих классов, влияние буржуазных националистов и мулл на трудящиеся массы было еше сильным. Все это отразилось на содержании идейно-политической деятельности партии «Уш-жуз».

Непоследовательность, расплывчатость программы партии «Уш-жуз» была обусловлена еще и тем, что ее руководство в первый период состояло из буржуазных и полупролетарских элементов. Председателем партии сначала был избран М. А.Айтпенов, стоящий ближе к буржуазно-националистической позиции. Поэтому партии «Уш-жуз» в то время (ноябрь—декабрь 1917 г.) были свойственны резкие колебания, путанные и противоречивые решения, отдельные срывы, носившие панисламистский и националистический характер, отражавшие настроение оказавшихся в партии различных социальных групп, или, как пишет Григорьев В. К.,—«проявления мелкобуржуазного характера партии, действовавшей в условиях отсталой национальной окраины.

Изучая историю партии «Уш-жуз» и ее участие в идейно-политической борьбе за победу советского строя в Казахстане, мы изучаем одну из важных сторон гибкой тактики большевистской партии по привлечению на сторону пролетариата революционно-демократической части мелкой буржуазии как резерва социалистической революции.

«Шуро-и-исламия» - организация исламизма и тюркизма. Причем исламисты стояли на позициях «чистого ислама», а сторонники тюркизма отличались модернизмом и прагматизмом. Это привело к тому, что «Шуро-и-Исламия» первоначально объединяла эти два направления. Но через три месяца после своего образования в июне 1917года от нее отделилась организацияя «чистого ислама Шуро-и-Улема». Улемисты во главе со своим лидером адвокатом С. Лапиным стояли на позициях «осуществления законных прав мусульман на самоопределение, построенных на чисто мусульманских принципах и началах шариата.» После Октябрьской революции 1917 «Ш.-и-И.» начала борьбу против Советской власти: лидеры шураисламистов были в числе организаторов и руководителей контрреволюционной «Кокандской автономии». В конце 1917 — 1-й половине 1918 СНК Туркестанской республики и местными Советами все организации «Ш.-и-И.» были распущены за антисоветскую деятельность. Уйдя в подполье, руководители «Ш.-и-И.» в союзе с русскими белогвардейцами, улемистами и иностранными империалистами продолжали борьбу против Советской власти.

«Шура-и-Улема» (араб. — «Совет духовенства»), контрреволюционная панисламистская организация в Туркестане в 1917—18. Выделилась в июне 1917 из организации «Шура-и-Ислам». Объединяла высшее мусульманское духовенство, местных феодалов и наиболее реакционную часть национальной буржуазии. На съезде «Ш.-и-У.» в Ташкенте 17— 20 сентября 1917 делегаты выступили против Советов, требовали отделения Туркестана от России и объединения всех мусульман в единое мусульманское государство под эгидой Турции, создания во всех городах Туркестанского края отделений «Ш.-и-У.». На 3-м съезде Советов края (ноябрь 1917) улемисты выступили против установления в Туркестане Советской власти, были в числе организаторов контрреволюционной «Кокандской автономии» и вдохновителями басмачества. В борьбе против Советской власти улемисты выступали в союзе с русскими белогвардейцами и иностранными империалистами.

БОЛЬШЕВИКИ́, фрак­ция на­ря­ду с мень­ше­ви­ка­ми в со­ста­ве Рос­сий­ской со­ци­ал-де­мо­кра­ти­че­ской ра­бо­чей пар­тии (РСДРП); за­тем по­ли­тич. пар­тия. Назв. «Б.» (пер­во­на­чаль­но – «боль­шин­ст­во») от­ра­зи­ло ито­ги вы­бо­ров ру­ко­во­дя­щих ор­га­нов РСДРП на её 2-м съез­де (1903). В. И. Ле­нин счи­тал 1903 вре­ме­нем воз­ник­но­ве­ния боль­ше­виз­ма «как те­че­ния по­ли­ти­че­ской мыс­ли и как по­ли­ти­че­ской пар­тии», од­на­ко его ра­бо­ты, со­ста­вив­шие идей­ную ос­но­ву боль­ше­виз­ма (пре­ж­де все­го «Что де­лать?», 1902), поя­ви­лись ра­нее. Во­пре­ки при­ня­то­му в то вре­мя сре­ди рос. соци­ал-де­мо­кра­тов мне­нию, при­ори­тет­ное ме­сто сре­ди взаи­мо­дей­ст­во­вав­ших в об­ще­ст­ве сил Б. от­во­ди­ли субъ­ек­тив­но­му фак­то­ру, гл. обр. про­ле­тар­ской пар­тии – «аван­гар­ду ра­бо­че­го клас­са». Б. про­дол­жи­ли ра­ди­каль­ное на­прав­ле­ние в рос. ре­во­люц. дви­жении: ос­та­ваясь на поч­ве марк­сиз­ма, боль­ше­визм в то же время во­брал в се­бя эле­мен­ты идео­ло­гии и прак­ти­ки ре­во­лю­цио­не­ров 2-й пол. 19 в. (Н. Г. Чер­ны­шев­ско­го, ­П. Н. Тка­чё­ва, С. Г. Не­чае­ва). Б. ис­поль­зо­ва­ли (сле­дуя иде­ям К. Ка­ут­ско­го и Г. В. Пле­ха­но­ва) опыт Фран­цуз­ской ре­во­лю­ции 18 в., пре­ж­де все­го пе­рио­да яко­бин­ской дик­та­ту­ры (В. И. Ле­нин про­ти­во­пос­тав­лял Б.-«яко­бин­цев» мень­ше­ви­кам-«жи­рон­ди­стам»). В пе­ри­од ста­нов­ле­ния боль­ше­виз­ма осо­бая по­зи­ция Б. про­яв­ля­лась гл. обр. в дис­кус­си­ях по ор­га­ни­за­ци­он­но­му во­про­су. На 2-м съез­де РСДРП Ле­нин пред­ло­жил счи­тать ус­ло­ви­ем член­ст­ва в пар­тии лич­ное уча­стие в ра­бо­те од­ной из парт. ор­га­ни­за­ций. В ос­но­ве по­зи­ции Ле­ни­на ле­жа­ла кон­цеп­ция пар­тии как не­ле­галь­ной цен­тра­ли­зо­ван­ной ор­га­ни­за­ции проф. ре­во­лю­цио­не­ров, при­год­ной для кон­с­пи­ра­тив­ной дея­тель­но­сти и за­хва­та вла­сти. Ей со­от­вет­ст­во­вал ис­клю­чит. ав­то­ри­тет Ле­ни­на – ли­де­ра и гл. идео­ло­га Б. Со­став ру­ко­во­дства Б. ме­нял­ся, пер­во­на­чаль­но в бли­жай­шее ок­ру­же­ние В. И. Ле­ни­на вхо­ди­ли А. А. Бо­гда­нов, В. В. Во­ров­ский, Г. М. Кржи­жа­нов­ский, Л. Б. Кра­син, А. В. Лу­на­чар­ский, М. С. Оль­мин­ский и др.; поч­ти все они в раз­ное вре­мя объ­яв­ля­лись не­дос­та­точ­но по­сле­до­ва­тель­ны­ми Б. или «при­ми­рен­ца­ми»

В кон. 1904 Б. при­сту­пи­ли к из­да­нию сво­ей пер­вой фрак­ци­он­ной газ. «Впе­рёд» (про­ти­во­стоя­ла став­шей в 1903 мень­ше­ви­ст­ской газ. «Ис­кра») и соз­да­ли фрак­ци­он­ный центр – Бю­ро ко­ми­тетов боль­шин­ст­ва. В на­чав­шей­ся Ре­волю­ции 1905–07, по мне­нию Б., ме­сто гл. дви­жу­щей си­лы при­над­ле­жа­ло про­ле­та­риа­ту, ко­то­рый про­ти­во­сто­ял как са­мо­дер­жа­вию, так и «ли­бе­раль­ной бур­жуа­зии»; его по­бе­да по­зво­ли­ла бы пол­но­стью осу­ще­ст­вить про­грам­му-ми­ни­мум РСДРП и пе­рей­ти к со­циа­ли­стич. ре­во­лю­ции. Прак­тич. вы­во­да­ми из это­го ста­ли под­держ­ка Б. кре­сть­ян­ских тре­бо­ва­ний кон­фи­ска­ции всех по­ме­щичь­их, ка­зён­ных и мо­на­стыр­ских зе­мель (что оз­на­ча­ло от­каз от про­грамм­но­го по­ло­же­ния РСДРП о воз­вра­ще­нии кре­сть­я­нам толь­ко «от­рез­ков»), во­ен­но-тех­нич. под­го­тов­ка вос­ста­ния, курс на ус­та­нов­ле­ние «дик­та­ту­ры про­ле­та­риа­та и кре­сть­ян­ст­ва». В пе­ри­од подъ­ё­ма ре­волю­ции Б. дей­ст­во­ва­ли со­вме­ст­но с социа­ли­стов-ре­во­лю­цио­не­ров пар­ти­ей, мень­ше­ви­ка­ми и др. ре­во­люц. ор­га­ни­за­ция­ми, при­ме­няв­ши­ми на­силь­ст­вен­ные ме­то­ды борь­бы, в т. ч. при под­го­тов­ке и про­ве­де­нии Де­кабрь­ских воо­ру­жён­ных вос­ста­ний 1905. Рас­счи­ты­вая на воо­руж. свер­же­ние са­мо­дер­жа­вия, Б. бой­ко­ти­ро­ва­ли вы­бо­ры в 1-ю Гос. ду­му. В 1907–10 фрак­ци­он­ным ру­ко­во­дя­щим ор­га­ном яв­лял­ся Боль­ше­ви­ст­ский центр (со­сто­ял из чле­нов рас­ши­рен­ной ре­дак­ции фрак­ци­он­ной газ. «Про­ле­та­рий»). В 1907 Б. при­зна­ли оши­боч­ность бой­ко­та Гос. ду­мы, при­дер­жи­ва­лись так­ти­ки «ле­во­го бло­ка» на вы­бо­рах во 2-ю Гос. ду­му.

Конституционно-демократическая партия, или Партия народной свободы (второе название), представляла левый фланг российского либерализма. Кадетов еще уважительно называли «профессорской партией», имея в виду высокий образовательный и культурный уровень рядовых членов и созвездие имен в руководстве партии. Конституционные демократы предложили России проверенные конституционные решения и либеральные ценности, давно привившиеся в парламентских государствах. Однако эти ценности и идеалы оказались невостребованными, что явилось трагедией российского либерализма, основные этапы создания партии кадетов.

Основные этапы создания партии кадетов

Ядром будущей партии кадетов стали две полулегальные организации: Союз земцев-конституционалистов и Союз Освобождения. Обе организации появились в 1903 г. «Союз земцев-конституционалистов» был создан либеральными земскими деятелями для подготовки согласованных выступлений сторонников конституции на земских съездах. Показательно, что главную роль в этом нелегальном и явно оппозиционном союзе играли люди, принадлежавшие к высшей аристократии - князь Д.И. Шаховской и два брата князья Петр и Павел Долгоруковы, рюриковичи по происхождению, одни из самых богатых землевладельцев России.

«Союз Освобождение» получил название по журналу «Освобождение», издававшемуся в Штутгарде под редакцией П.Б. Струве. Учредителями союза стали два десятка земских деятелей и либеральных интеллигентов, собравшихся под видом туристической группы, осматривавшей красоты Боденского озера в Швейцарии. Среди руководителей союза собрался цвет дворянского либерализма: камер-юнкера и камергеры с прогрессивными взглядами. Но наряду с ними в Союзе был представлен демократический элемент, чьи убеждения отдавали левизной, - недаром при создании «Союза Освобождение» его председатель И.И. Петрункевич произнес характерную фразу: «У нас нет врагов слева». Это были люди, прошедшие подполье, тюрьмы и ссылку. Заместителем председателя Союза стал Н.Ф. Анненский, шурин русского бланкиста П.Н. Ткачева, свидетель на процессе нечаевцев и подозреваемый по делу о покушении на цареубийство. Еще одним освобождением был С.Н. Булгаков, сын священника, под влиянием материалистических идей бросивший духовную семинарию и порвавший с православием, чтобы ровно через тридцать лет принять сан священника.

Благодаря левым элементам «Союз Освобождение» действовал решительно и напористо. На втором съезде Союза в ноябре 1904 г. было решено начать банкетную кампанию. Формальным поводом стала юбилейная дата: празднование сорокалетия судебной реформы, самой либеральной и последовательной из всех реформ 60-х гг. XIX в. На деле банкетная кампания должна была сыграть роль катализатора оппозиционных настроений. По решению «Союза Освобождение» также велась агитация за создание союзов либеральных профессий, что позволяло обойти запрет на существование политических партий. В короткое время в России возникло более десятка союзов: академический, писателей, инженеров, адвокатов, учителей, врачей, агрономов, статистиков. В канун Кровавого воскресенья 9 января 1905 г. освобожденцы в спешном порядке сформировали единый координирующий центр - Союз Союзов. События, последовавшие за расстрелом мирной демонстрации в Петербурге, поставили на повестку дня вопрос о создании политической партии, которая сплотила бы либералов.

Партия эсеров сложилась окончательно в 1903 году на базе различных групп, исторически и традиционно считавших себя последователями народничества. Ее программа, принятая на I съезде в 1906 году, прокламировала «социализацию земли»: конфискацию всей частной собственности на землю и передачу ее через волостные и уездные местные крестьянские съезды всем трудящимся крестьянам по установленной местной норме, исходя из количества едоков в семье. Основой для земельной программы эсеров оставалась крестьянская община с ее переделяемыми наделами. Программа эсеров, если оставить в стороне их муниципальные проекты, передавала фактически все частные земли в общину, предусматривая так же, как это и практиковалось в ней, регулярный передел наделов.

В условиях быстро развивающейся повсюду в XX веке промышленности, в условиях перспективы неизбежного роста не только сельского, но и особенно городского населения, в программе эсеров нельзя не усмотреть как утопичности, так и демагогического расчета на стихийный взрыв в деревне, нельзя не увидеть стремления закрыть глаза на продовольственную проблему в России в течение ближайших 20-30 лет.

Программа эта лишала крестьянство возможности развивать на вечно переделяемом небольшом наделе культурное интенсивное хозяйство, способное обеспечить город необходимым продовольствием. Программа эсеров, в дальней перспективе, лишала Россию возможности продолжать индустриализацию и не могла не усугубить общей отсталости страны.

Интересно отметить, что время принятия этой программы, смотревшей назад, почти совпало с истинно прогрессивной столыпинской реформой, которая разрушала общину и делала ставку на отдельные, частные крестьянские хозяйства. Но именно в духе эсеровской программы «социализации» был позже составлен ленинский «Декрет о земле».

В остальных вопросах программа эсеров мало чем отличалась от программ других левых партий. Эсеры признавали право народов России на государственное отделение после революции, но в то же время переносили этот и другие вопросы на решение будущего Учредительного собрания.

Самым спорным на съезде эсеров 1906 года оказался вопрос о признании необходимости «революционной диктатуры» после революции. Незначительным большинством съезд признал «революционную диктатуру» необходимой на время проведения основ программы, после чего должен был совершиться переход к нормальному правовому режиму.

Это положение, вместе с признанием террора, как «временного», средства для достижения целей, вызвал в самой партии эсеров значительные расхождения, полностью вскрывшиеся в 1917 году.

Если правые эсеры Авксентьев, Гоц, Савинков, Зензинов все больше склонялись к правовой государственности, как к исходной базе для проведения своей программы на основе демократически избранного парламентского большинства, то левые эсеры – Натансон, Спиридонова, Камков, Карелин и др., стремились к «революционной диктатуре». В этом вопросе левые эсеры сближались с большевиками. Корни этого сближения лежат в природе как ленинизма, так и левых эсеров, выросших на традициях того крайнего народнического крыла, которое ярче всего представлял Ткачев.